- Армянские СМИ, ПРЕССА

Бывший и.о. главы СНБ считает серьезнейшим вопросом опосредованную связь между руководителями Армении и Азербайджана

0
0

Армения переживает период, когда безопасность страны находится под угрозой, и в этих условиях неправильно молчать, не обмениваться мнениями и не представлять факты. Об этом заявил в интервью телекомпании «5 канал» бывший исполняющий обязанности директора СНБ Микаэл Амбарцумян. Содержание беседы на русском языке было опубликовано на сайте News.am

М. Амбарцумян уточнил, что и.о. директора СНБ стал не на 12-й, а на 4-й день войны, 30 сентября, поскольку на тот момент директор Аргишти Кярамян отправился в Арцах вместе с другим заместителем, и обязанности руководителя службы были возложены на него, а также добавил, что не относится положительно к частым изменениям руководителя службы․

«Директор СНБ владеет очень секретной информацией, источниками информации, и частые изменения людей на этой должности, естественно, оказывают негативное влияние, и в плане организации работы, а также, когда лицо долгое время остается и.о., в плане безопасности возникают риски», — отметил он.

Бывший и.о. директора СНБ сказал, что 30 сентября его пригласил директор СНБ Аргишти Кярамян и сказал, что на него возложены обязанности руководства службой, 8 октября премьер-министр  сообщил ему, что Кярамян освобождается от должности и назначается он, а также добавил, что с должности должен освободиться также начальник военной контрразведки.

«Для меня было крайне непонятно увольнение начальника управления военной контрразведки, тем более в условиях войны, когда он в 24-часовом режиме координировал всю работу военной контрразведки. Я попытался получить разъяснения от премьер-министра, в конце концов, речь шла о генерал-майоре, которого надо было вызвать и сообщить об увольнении. Я не получил полноценного удовлетворительного ответа, но в условиях военного положения приказы руководителя не обсуждаются. В любом случае, я пригласил начальника управления, чтобы сказать, что он освобожден от занимаемой должности, он тоже, как военный, не обсуждал и сразу же был взят в распоряжение кадрового резерва, был назначен новый и.о. начальника управления. Мы работали с той же нагрузкой до 28 октября, в этот день я обратился к премьер-министру, что хочу уволиться с должности, для него мое желание было неожиданным, разъяснил повод, премьер-министр не принял мою отставку и вопрос остался нерешенным. В тот момент я не мог настаивать на своем желание, каждую секунду происходили действия, и мы постоянно работали, и парализовать службу нельзя было.

8 ноября премьер-министр сказал, что принято решение назначить на должность директора СНБ Армена Абазяна, поблагодарил за совместную работу. Премьер-министр предложил работать на посту заместителя директора СНБ, я отказался. Повод, из-за которого я подал в отставку, не могу обнародовать, но среди причин выделил бы три.

Первая та, что после революции и формирования новой власти наблюдается недостаток доверия к службе, в частности к лицам, которые долгие годы работали в системе. На посту директора, когда я непосредственно общался с премьер-министром, это впечатление подтвердилось. Поэтому думаю, что руководителем службы должен быть представитель правящей политической команды. В службе работают преданные патриоты, которые работают для страны, но часто подвергаются критике провластной прессы или фейковому нападению. И непонятно, ценится ли твоя работа или нет. Создается ситуация, когда государственная должность становится не привлекательной.

Вторая причина заключалась в том, что я не мог понять, почему война не прекращается. Когда мы и Министерство обороны в ежедневном режиме докладывали о наших потерях, о наших проблемах, перспективах. Мы видели, что перемирие не удается, но почему ход войны не приостанавливался и не начался переговорный процесс? Ответ я никак не мог найти, вторая причина в этом.

И третья причина — непонятно, какую цель преследует власть, не пресекая войну. Куда мы идем, какую цель мы преследуем, в конце концов, потеряем и северные районы, а оттуда будет наступление на Степанакерт? Исходя из всего этого во мне созрело данное решение», — сказал экс-глава СНБ.

Микаел Амбарцумян отметил, что начальник Генштаба ВС Оник Гаспарян сделал свое заявление о необходимости скорейшего прекращения войны на заседании Совбеза, в котором он не участвовал.

«… Еще одно заседание Совета Безопасности состоялось 18 или 19 октября, во время которого начальник ГШ очень подробно представил ситуацию, перспективу и то, что мы идем к поражению и необходимо остановить войну, если память не изменяет, того же мнения придерживался и Тоноян, из оппозиционных фракций Арман Абовян и Эдмон Марутян присутствовали. Тем не менее, решение остановить войну не было принято.

<…>

Когда я узнал об этих предложениях, не от премьер-министра, а от моих коллег, естественно, возник этот вопрос: почему мы задерживаем принятие решения? Это была единственная реальная возможность понести небольшие территориальные и человеческие потери. У меня не было ответа, и эта неопределенность была причиной, по которой я видел опасность. На этот вопрос я не могу ответить, на этот вопрос может ответить Никол Пашинян. Мы каждый час объективно представляли ситуацию. Картину мы получали от Минобороны и наших оперативных источников. Я на 100% согласен с начальником ГШ», — отметил он.

Микаэл Амбарцумян сказал, что начиная с лета о беспилотниках, приобретенных Азербайджаном у Турции и из других мест, в том числе о турецких «Байрактарах», причем не только из открытых, но и из закрытых источников, было доложено премьер-министру.

По словам экс-главы СНБ, неверное впечатление, что мы остались одни, Грузия и Иран из соседних с нами стран, особенно Россия, любят и ценят армянский народ, и это не обусловлено ни Пашиняном, ни бывшими президентами, в этих странах хорошо знают, что армяне — созидательный народ и не представляют угрозы.

«То, что сделала для нас Россия, армяне, будь то в США, Австралии или Европе, никогда не должны забывать. Я говорю это как человек, знакомый с  ситуацией. Если бы не помощь России, последствия были бы очень плохие. Что касается Грузии и Ирана, эти страны проявили правильное и сбалансированное отношение. Не забуду упомянуть и о Франции. Есть вещи, которые я не могу раскрыть, но заверяю, что в отношении Армении был взвешенный и позитивный подход», — отметил М. Амбарцумян.

О том, чтобы держать подальше от управления военными действиями генералов и других командиров, прошедших через горнило предыдущей войны, бывший и.о. директора СНБ рассказал, что в начале военных действий были задержанные, которые распространили предполагаемые панические настроения, и были выдвинуты версии о том, что в это дело были вовлечены бывшие командиры.

«Выяснилось с точностью до наоборот, что Самвел Карапетян, Виталий Баласанян, Левон Мнацаканян, Артур Агабекян, Аршавир Гарамян делают все возможное для внедрения своего потенциала, особенно хочу подчеркнуть участие Виталия Баласаняна, работа которого нам была очень видна. Он пользовался серьезным авторитетом у военных, у него было видение того, что делать, я сам доложил премьер-министру и сказал, что должна быть сформулирована задача и поставлена перед Баласаняном, потому что видел в этом необходимость, видел его желание сделать максимум. Но события развились быстро, и все закончилось», — отметил он.

<…>

Микаэл Амбарцумян считает серьезнейшим вопросом опосредованную связь между руководителями Армении и Азербайджана, уступку Азербайджану районов, считающихся зоной безопасности Арцаха за 5 миллиардов долларов.

«Это должно стать предметом расследования. Насколько это реально, не могу сказать, я сам не участвовал в этом процессе. Информация о том, что между премьер-министром Армении и азербайджанской стороной была продолжительная связь, в ходе которой был обсужден вариант решения Арцахского вопроса за деньги. О ходе и результатах этих обсуждений мы не знаем, но видим сегодняшнюю реальность: поражение, серьезные территориальные потери, серьезные проблемы, связанные с границами Армении.

Мы должны найти причинно-следственную связь. Очень подробные, детализированные разъяснения должны дать и премьер-министр, и те должностные лица, которые участвовали в процессе. Если не будут даны убедительные объяснения, поверьте, что даже у меня, хотя я утверждал, что премьер не предатель, возникнут сомнения. Насколько я знаю, правоохранительные органы занимаются этим вопросом, не могут не заниматься. Это важнейшая задача, вопрос должен быть расследован глубинно и детально, сколько раз встречались, записи разговоров, и все это должно быть сделано публично», — отметил он, подчеркнув, что без фактов не может считать премьер-министра предателем.

Полностью материал читайте на сайте News.am