- Аналитика, ПРЕССА

И не только судебная система — «Аравот»

Давид Григорян, кадр прокурора Роберта Кочаряна – Агвана Овсепяна, затем ставший судьей, вынес решение об изменении меры пресечения в отношении Роберта Кочаряна и его освобождении из под ареста, что вызвало бурю в Армении, и это нетрудно было предугадать.

Прежде всего, это решение вывело на всеобщее обозрение ситуацию, которая царит во всей судебной системе, которую уже невозможно терпеть, которая неприемлема. Однако, конечно, есть и остается открытой другая сторона вопроса. Такая ситуация в судебной системе создалась ни в момент освобождения Кочаряна, ни месяцы назад до этого, эта ситуация – составляющая всего того навоза, на котором рос и процветал криминально-олигархический режим в Армении с 1999 года. А открытым вопрос остается в части того, а на что рассчитывала действующая власть Армении, когда целый год не трогала систему, которая безмолвно служила криминальной олигархии против интересов государства и общества, и здравого смысла, которая лишала содержания, издевалась, насиловала все, что называется правосудием, и после этого вдруг каким-то чудом начала бы служить гражданину, государству, здравому смыслу и превращаться в правосудие? И об этом стало ясно лишь тогда, когда сложилась ситуация, в которой если в экстренном порядке мер не предпринять, то под ударом оказывается репутация власти и будущее государства.

Премьер-министр Никол Пашинян в своем выступлении в понедельник заявил, что он надеялся, что «многие судьи, понимая, что их предыдущая судебная деятельность и система ценностей не созвучны устремлениям Новой Армении и не дают им права выносить решения в пользу Республики Армения, подадут в отставку», но этого не произошло, стало быть, пришло время в судебной системе проводить хирургические вмешательства.

Возникает вопрос, а почему эти судьи должны были отказываться от своих должностей? Движимые нравственностью? Движимые осознанием государственного интереса? Серьезно? Ведь не секрет, что этот сорт абсолютно лишен какого-либо идеализма, и если что-то делает, то делает лишь в силу страха или выгоды, а точнее – сочетания первого со вторым. Новая власть не обеспечивает им выгоду, какой они ее представляют, и не намерена внушать им страх. Следовательно, закономерностью было не то, что они бы «исправились», они, из-за омерзительных решений которых ломались судьбы, решения которых подвергались кассации в ЕСПЧ и тем самым репутации государства и обществу наносился непоправимый ущерб. Закономерным было то, что связанный интересами коррупции и видимыми и невидимыми нитями компроматов этот контингент должен был попытаться сыграть в политическую оппозицию и попытаться превратиться в логово возможного политического реванша.

Пару слов еще о хирургии. Несомненно, действия в понедельник не имели альтернативы, поступать иначе больше не было возможности, другого выбора не оставалось. Однако, неужели весь «терапевтический» инструментарий был использован сполна во времени и в пространстве, пока дело не дошло до «хирургического»? Еще одна констатация: за прошедший год никаких реформ в судебной системе не было проведено, было только пустословие со стороны некоторых представителей непонятного органа под названием «Высший судебный совет» о «еще большем совершенствовании» неизвестно чего. И когда обвиняемый в особо тяжком преступлении был отпущен на свободу, с полным игнорированием ходатайства лично генерального прокурора, стало ясно, что, по Жванецкому, «болезнь стала принимать здоровые формы», и стало ясно, что дело уже давно дошло до «ножа».

А какова ситуация в остальных сферах? Не аналогичная? И неужели обязательно, чтобы там совершили ошибки, достойные проклятий широких слоев общественности, чтобы мы только начали думать, что пришло время «ножа»?

Царящая во дворе здания суда вакханалия во время процесса над Кочаряном в атмосфере «любви и толерантности», созданной десятками полицейских, еще раз напомнила, что полицейская структура также больна, что оставшийся с прошлого режима «опытный» комсостав либо не понимает, либо не хочет понимать, какой должна быть атмосфера во дворе здания суда, и когда включают музыку из метровых динамиков и дуют в вувузелы на фоне покорно-беспомощного поведения полицейских, то это дискредитирует не только и не столько униформу и власть, сколько просто государство, особенно когда там присутствовали также родственники жертв 1 Марта…

А ситуация не аналогичная в СНБ, где еще служат некоторые, для которых «чекист» — это не смертельное оскорбление, а комплимент? Когда в структурно-функциональном отношении перемешано все, ведомство занято не только разведкой и контрразведкой, но и следственными действиями, раскрытием случаев коррупции, даже вопросом, дают ли чеки от кассовых аппаратов некоторые хозяйствующие субъекты или не дают. А здесь что должно произойти, чтобы стало ясно, что и здесь время «ножа» настало?

И наконец, для успеха экономической революции крайне недостаточно заниматься только и сугубо экономическими вопросами, когда ни структура государственной системы управления, ни кадровый состав не нацелены, не понимают даже, о чем идет речь, а лишь согласно советской, а затем постсоветской привычке, «принципиально колеблются вместе с линией партии». Этот аппарат должен быть существенно сокращен, оставшаяся часть должна хорошо оплачиваться, должна быть мотивирована, пополнена новыми кадрами, соответствующими новым требованиям, стране необходимы современные, а не «советские» или «постсоветские» силовые и правоохранительные структуры, реально независимая судебная система, которая станет стражем интересов главного субъекта и бенефициара этой экономической революции – законопослушного и трудолюбивого гражданина.

Рубен МЕГРАБЯН

Газета «Аравот»
21.05.2019г